Министерство обороны рассекретило документы начала войны
МОСКВА, 22 июня. /ТАСС/. Министерство обороны РФ в День памяти и скорби опубликовало на своем сайте цифровые копии рассекреченных документов начала Великой Отечественной войны, в том числе первые директивы высшего военного командования СССР, множество приказов и документов по военным округам, включая наградные листы и трофейную немецкую карту с планом "Барбаросса".

"Размещение на портале Минобороны беспрецедентного информационного ресурса, посвященного началу Великой Отечественной войны, ставит заслон набирающей обороты фальсификации истории, документально развенчивает многие ее лживые мифы, становится важным элементом в системе военно-патриотического воспитания молодежи", - пояснили в министерстве. Поиск и оцифровку ранее не публиковавшихся документов выполнил департамент информации и массовых коммуникаций вместе с центральным архивом Минобороны.
На сайте министерства можно ознакомиться с копией 1-й директивы Народного комиссара обороны СССР Семена Тимошенко. Она призывает не поддаваться на провокации немецких войск, но быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар. Также опубликован боевой приказ народного комиссара обороны №2, составленный начальником Генштаба РККА Георгием Жуковым спустя три часа после начала войны - в 07:15 утра.
Приказ, в частности, предписывает авиации уничтожать вражеские войска и самолеты на аэродромах базирования, но "на территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать". На обороте последнего листа стоит размашистая приписка Жукова синим карандашом: "Т. Ватутину. Румынию бомбить".
Свидетельства подвига
На сайте Минобороны опубликовано множество документов по Киевскому, Ленинградскому и Западному особым военным округам: приказы, черновики приказов, разведсводки, донесения, оперативные сводки, наградные листы - уникальные свидетельства, позволяющие прикоснуться к трагическим и героическим событиям тех дней. Часть документов написана карандашами на тетрадных страницах.
Особое внимание привлекают наградные листы. В одном из них летчик-истребитель младший лейтенант Степан Здоровцев президиумом Верховного совета СССР был награжден званием Герой Советского Союза. В пояснении указывается, что Здоровцев "в воздушном бою 26.6.41, израсходовав патроны, отрубил винтом оперение самолета противника, самолет противника сгорел". Летчика навечно зачислили в списки его эскадрильи, наградную грамоту вручили жене.
В другой наградной грамоте рассказывается, что красноармеец Иосиф Кочиев, заняв позицию в не полностью оборудованном ДОТе, в течение суток оборонял переправу от наступления противника. Кочиев продолжал сдерживать немцев, даже когда ДОТ был расколот снарядами. Представлен к ордену "Красной Звезды".
Из еще одного документа можно узнать, что командир орудия Иван Андреев, прикрывая выход из боя своих частей, вместе с наводчиком вел огонь по немецким танкам с открытой огневой позиции. Расчету удалось уничтожить 10 танков врага. Командир пал смертью храбрых и был представлен посмертно к Ордену Красного Знамени.
К годовщине начала Великой Отечественной войны на сайте Министерства обороны появился раздел, в котором можно познакомиться с уникальными свидетельствами очевидцев.
В 1952 году специальная группа при Военно-историческом управлении Генерального штаба Советской армии начала работу над описанием событий Великой Отечественной войны.
Те, кто командовал в начале войны округами, армиями, корпусами и дивизиями, получили список из пяти вопросов. Военачальников, в частности, спрашивали, почему в июне 1941 года большая часть артиллерии корпусов и дивизий находилась в учебных лагерях, насколько штаб их части был подготовлен к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны.
- Министерство обороны Российской Федерации
Теперь часть этих, ранее засекреченных, исторических документов стала доступна пользователям интернета.
Несмотря на по-военному сухие формулировки, которыми высшие офицерские чины описывают события 22 июня 1941 года, возникает ясное представление о том, что им пришлось пережить в первые дни немецкого вторжения.
Пётр Собенников, в 1941 г. - командующий войсками 8-й армии Прибалтийского особого военного округа (Северо-Западный фронт):
"Насколько неожиданно для подходивших войск началась война, можно судить, например, по тому, что личный состав тяжёлого артиллерийского полка, двигавшийся по железной дороге на рассвете 22 июня, прибыв на ст. Шауляй и увидев бомбёжку наших аэродромов, посчитал, что начались манёвры.
А в это время уже почти вся авиация Прибалтийского военного округа была сожжена на аэродромах. Например, из смешанной авиадивизии, которая должна была поддерживать 8-ю армию, к 15 часам 22 июня осталось 5 или 6 самолётов СБ".
Внезапность нападения привела к тому, что в первые часы война воспринималась частью командиров просто как провокация, на которую не стоит поддаваться:
"На провокацию не поддаваться, по самолётам не стрелять! ... Немцы кое-где начали вести бой с нашими погранзаставами.
Это очередная провокация. На провокацию не идти. Войска поднять по тревоге, но патронов на руки не давать".
Документы дают представление и о личном мужестве командного состава в самые тяжёлые часы войны.
Николай Иванов, в 1941 г. - начальник штаба 6-й армии Киевского особого военного округа (Юго-Западный фронт):
"...Было принято решение замазать знаки на танке грязью и двигаться по дороге на Смела днём с закрытыми люками вместе с немецкими машинами, которые изредка проходили по дороге. Эта маленькая хитрость удалась, и мы днём двигались от Звенигорода на Шполу, причём немецкие регулировщики давали нам дорогу.
Надеясь и в дальнейшем безнаказанно двигаться с немцами, мы выехали на дорогу, идущую от м. Смела на Черкассы. Танк дошёл по дамбе до взорванного моста, но был обстрелян немецкой артиллерией зажигательными снарядами, при развороте сполз с дамбы и наполовину затонул. Вместе с экипажем мы вышли из танка и через час, перейдя болото, соединились со своими частями на участке 38-й армии".
Михаил Зашибалов, в 1941 г. - командующий 86-й стрелковой дивизией 5-го стрелкового корпуса 10-й армии Белорусского особого военного округа (Западный фронт):
"Начальнику штаба дивизии я приказал связаться с пограничными комендатурами и заставами и установить, что делают немецко-фашистские войска и что делают наши пограничные комендатуры и заставы на Государственной границе СССР.
В 2 часа 00 минут начальник штаба дивизии доложил сведения, полученные от начальника Нурской пограничной заставы, что немецко-фашистские войска подходят к реке Западный Буг и подвозят переправочные средства.
После доклада начальника штаба дивизии в 2 часа 10 минут 22 июня 1941 года я приказал подать сигнал "Буря 2", поднять стрелковые полки по тревоге и выступить форсированным маршем для занятия участков и районов обороны.
В 2 часа 40 минут 22 июня я получил приказ вскрыть пакет командира корпуса, хранящийся в моём сейфе, из которого мне стало известно, что я должен поднять дивизию по боевой тревоге и действовать согласно принятому мной решению и приказу по дивизии, что мною и было сделано - по моей инициативе на час раньше".
На данный момент в разделе сайта Минобороны "Так начиналась война" представлены развернутые показания семерых военачальников в виде ответов на пять вопросов.
Минобороны России в канун празднования Дня Победы опубликовало уникальные архивные документы, в которых приводятся свидетельства преступлений нацистов на территории СССР. Херсонская область: оккупирована в 1941-м, освобождена в 1944 году Херсонская область большую часть Великой отечественной войны была оккупирована немцами.
После освобождения там начали работать следователи, они документировали преступления фашистских войск, которые могли подтвердить. Так родилось донесение начальника политуправления 3-го Украинского фронта, генерал-лейтенанта Михаила Рудакова, которое рассекретили накануне 62-ой годовщины победы. Он написал "О фактах чудовищных злодеяний, совершенных немецко-фашистскими оккупантами в городе Херсоне" в Главное политическое управление Красной Армии.
Вот некоторые выдержки из документа, опубликованного Министерством обороны РФ.
"23 сентября 1941 г. евреев в количестве 8,5 тысячи человек заключили в тюрьму и вывезли на машинах за город, где на участке сельхозколоний их всех расстреляли. Согласно многочисленным показаниям установлено, что детей до 12 лет немцы умертвляли ядовитой жидкостью, которой мазали им губы. Немцы сбрасывали в ямы и засыпали землёй также и тех, кто ещё был жив".
"В семи километрах от города до войны работала прекрасно оборудованная психиатрическая больница. Оккупировав г. Херсон, гитлеровские палачи разграбили имущество больницы, а находившихся на излечении 1200 душевнобольных расстреляли, свалив их в каменоломни".
"В период оккупации г. Херсона гитлеровские злодеи расстреляли и замучили в гестапо до 17 тысяч мирных советских граждан".
"Немецкий солдат изнасиловал старуху Хараимову Гликерию Захаровну... Немецкий солдат-зверь растлил пятилетнюю девочку Светлану, дочь рабочего водопроводной станции Гаврилова Петра Ивановича...".

"Очевидцы Сметанкина А. М., Дорошенко О. М, проживающие недалеко от тюрьмы, рассказали, что в феврале 1942 г. в один день немцы вывозили из лагеря трупы на 50 подводах. Многие ещё дышали, протягивали руки в воздух и в бессознательном состоянии что-то шептали... Перед своим отступлением из города, стремясь замести следы чудовищных преступлений, немцы разрыли несколько могил, облили трупы специальной жидкостью и сожгли их".
"В период с 17 декабря 1943 г. по 12 марта 1944 г... Все вещи и продукты, принадлежавшие жителям города, были разграблены и увезены в Германию... Все церкви г. Херсона подверглись ограблению. Церковная утварь - иконы, ризы, евангелия в серебряных оправах, серебряные кресты, ковры и многое другое - расхищены немецкими солдатами".
"... Обращает на себя внимание женский труп с согнувшейся рукой, в объятиях которой находится ребёнок, завёрнутый в одеяльце... Отсутствие каких-либо повреждений на трупе ребёнка заставляет думать о другом способе умерщвления, возможно, закапывание живым, отравление и прочее... Наличие шестиконечных звёзд на одежде большинства трупов свидетельствует о принадлежности их к еврейской нации. Обнаружение в ямах предметов домашней утвари (чайников, кастрюль и прочее)... дают право предположить, что погибшие были эвакуированы к месту расстрела под видом переселения или других причин".
"Фотографирование всякого рода казней категорически запрещается. В особо исключительных случаях, когда необходимо производство фотосъёмки для чисто служебных целей, для этого нужно разрешение офицера по меньшей мере в чине командира дивизии... При проведении подобных казней соответствующие военные ведомства обязаны... Удалить всех зрителей".



Минобороны в годовщину начала Великой Отечественной войны опубликовало на своем сайте более 100 страниц рассекреченных воспоминаний советских военачальников. Документы из рассекреченных фондов Центрального архива Минобороны включают ответы командующих округами, армиями, командиров корпусов и дивизий на пять ключевых вопросов, подготовленных Военно-историческим управлением Генштаба Советской Армии.
В 1952 году в Военно-историческом управлении Генерального штаба Советской Армии была создана группа под руководством генерал-полковника А.П.Покровского, которая приступила к разработке описания Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.
Задания были разосланы командующим округами, армиями, командирам корпусов, дивизий, осуществлявшим управление в первые дни войны.
Поступившие в адрес Военно-исторического управления материалы за авторством известных советских военачальников были тщательно изучены и проанализированы и легли в основу фундаментальных научных трудов, описывающих ход Великой Отечественной войны с точки зрения военных специалистов.
ДЕРЕВЯНКО КУЗЬМА НИКОЛАЕВИЧ
генерал-лейтенант
В 1941 г. - заместитель начальника разведывательного отдела штаба Прибалтийского особого военного округа (Северо-Западного фронта)
"Группировка немецко-фашистских войск накануне войны в Мемельской области, в Восточной Пруссии и в Сувалкской области в последние дни перед войной была известна штабу округа достаточно полно и в значительной ее части и подробно.
Вскрытая группировка немецко-фашистских войск накануне военных действий расценивалась разведотделом [штаба округа] как наступательная группировка с значительным насыщением танками и моторизованными частями."
БАГРАМЯН ИВАН ХРИСТОФОРОВИЧ
Маршал Советского Союза
В 1941 г. - начальник оперативного отдела штаба Киевского особого военного округа
(Юго-Западного фронта)
"Войска, непосредственно осуществлявшие прикрытие государственной границы, имели подробно разработанные планы и документацию до полка включительно. Вдоль всей границы для них были подготовлены полевые позиции. Эти войска представляли из себя первый оперативный эшелон."
"Войска прикрытия первый оперативный эшелон, дислоцировались непосредственно у границ и начали развертывание под прикрытием укрепленных районов с началом военных действий."
"Заблаговременный их выход на подготовленные позиции Генеральным Штабом был запрещен, чтобы не дать повода для провоцирования войны со стороны фашистской Германии."
Федеральная служба безопасности России рассекретила большое количество документов советской и западных разведок, наших армейских штабов, органов управления пограничных соединений и частей НКВД, раскрывающих многие драматические и героические страницы первых месяцев фашистской агрессии в СССР.
Сталин "Корсиканцу" не поверил
В последнее время на Западе активно возрождается сфабрикованный еще Геббельсом миф о том, что фактически Великую Отечественную войну спровоцировало руководство СССР. Гитлер, мол, был вынужден нанести лишь превентивный удар. Но этот миф не выдерживает критики, поскольку есть немало доказательств обратного. Одно из них - письмо Гитлера Муссолини от 21 июня 1941 года, которое передали в ФСБ итальянские спецслужбы.
"Дуче!
Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда нервное выжидание закончилось принятием самого трудного в моей жизни решения...
Англия до сего времени вела свои войны с помощью континентальных стран. После уничтожения Франции британские поджигатели войны направляют все взоры туда, откуда они пытались начать войну: на Советский Союз. Позади этих государств стоит в позе подстрекателя и выжидателя Североамериканский Союз.
Собственно, на наших границах находятся все наличные русские войска. С наступлением теплого времени во многих местах ведутся оборонительные работы... Положение в Англии плохое. Воля к борьбе питается только надеждами на Россию и Америку. Устранить Америку у нас нет возможностей. Но исключить Россию - это в нашей власти. Я надеюсь, что вскоре нам удастся обеспечить на длительно время на Украине общую продовольственную базу.
Сотрудничество с СССР тяготило меня. Я счастлив, что освободился от этого морального бремени".
Из этого письма непредвзятый читатель безусловно поймет, что войну Гитлер начал по внутренней мотивации и отнюдь не в результате мифической внешней провокации.
То, что руководство СССР не только не стремилось к войне, но отметало, как провокационную всякую информацию о подготовке к ней со стороны Германии, вполне очевидно вытекает и из неадекватно благодушной позиции Сталина в 1940-1941 годах.
Известно, с каким скептицизмом он отнесся к тревожным донесениям Рихарда Зорге, других советских разведчиков, предупреждавших советское руководство о готовящемся нападении Германии на Советский Союз. Вот еще один характерный документ.
"НКВД СССР сообщает следующие агентурные данные, полученные из Берлина.
1. Наш агент "Корсиканец" в разговоре с офицером штаба Верховного командования узнал, что в начале будущего года Германия начнет войну против Советского Союза. Предварительным шагом к началу военных операций против СССР явится военная оккупация немцами Румынии, подготовка к которой проходит сейчас и должна якобы осуществиться в течение ближайших месяцев.
Целью войны является отторжение от Советского Союза части европейской территории СССР от Ленинграда до Черного моря и создание на этой территории государства, целиком зависимого от Германии. На остальной части Советского Союза согласно этим планам должно быть создано "дружественное Германии правительство".
2. Офицер штаба Верховного командования (отдел военных атташе), сын бывшего министра колоний заявил нашему источнику № 3 (бывший русский князь, связан с военными немецкими и русскими аристократическими кругами), что по сведениям, полученным им в штабе Верховного командования, примерно через шесть месяцев Германия начнет войну против Советского Союза".
(Октябрь 1940 года).
Сталин, прочитав это сообщение, вызвал Берию. Тот, зная настроение "Хозяина", заявил: "Я этого "Корсиканца" за дезинформацию вытащу в Москву и посажу". Конспиративный псевдоним "Корсиканец" имел работник министерства хозяйства Германии, один из руководителей подпольной антифашистской организации в Берлине "Красная Капелла" Арвид Харнак. В 1942 году он был арестован и казнен гестаповцами. Сталин посмертно его наградил орденом Боевого Красного знамени. Но тогда, в 1940 году, он "Корсиканцу" не поверил.
Недоверие к собственной разведке - одна из причин пресловутой "внезапности", которая вылилась в многочисленные жертвы и неразбериху на фронтах вначале войны. Вот некоторые документы, свидетельствующие об этом.
"Совершенно секретно
Донесение заместителя начальника 3-го Управления НКО СССР Ф. Я. Тутушкина о потерях ВВС Северо-Западного фронта в первые дни войны.
Государственный Комитет Обороны
Товарищу Сталину
Вследствие неготовности частей ВВС ПРИБВО к военным действиям, нераспорядительности и бездеятельности некоторых командиров авиадивизий и полков, граничащих с преступными действиями, около 50% самолетов было уничтожено противником при налетах на аэродромы.
Вывод частей из-под удара авиации противника не был организован. Зенитные средства обороны аэродромов отсутствовали, а на тех аэродромах, где средства были, не было артснарядов.
Руководство боевыми действиями авиачастей со стороны командиров 57, 7-й и 8-й авиадивизий, а также штаба ВВС Фронта и Округа было поставлено крайне плохо, связь с авиачастями с начала военных действий почти отсутствовала.
Потери самолетов на земле только по 7-й и 8-й авиадивизиям составляют 303 самолета.
Аналогичное положение по 6-й и 57-й авиадивизиям.
Такие потери нашей авиации объясняются тем, что в течение нескольких часов после нападения вражеской авиации командование Округа запрещало вылетать и уничтожать противника. Части ВВС Округа вступили в бой поздно, когда значительная часть самолетов была уже уничтожена противником на земле.
Перебазировка на другие аэродромы проходила неорганизованно, каждый командир дивизии действовал самостоятельно, без указаний ВВС Округа, посадку совершали, кому - где вздумается, в результате чего на некоторых аэродромах скапливалось по 150 машин.
Так, на аэродроме Пильзино противник, обнаружив такое скопление самолетов, налетом одного бомбардировщика 25 июня с.г. уничтожил 30 самолетов.
Маскировке аэродромов до сих пор не уделяется внимание. Приказ НКО по этому вопросу не выполняется (особенно по 57-й авиадивизии - командир дивизии полковник Катичев и 7-й авиадивизии - командир дивизии полковник Петров), штабы ВВС Фронта и Округа никаких мер не принимают.
В данное время авиачасти ВВС Северо-Западного фронта являются неспособными к активным боевым действиям, так как в своем составе имеют единицы боевых машин: 7-я авиадивизия - 21 самолет, 8-я авиадивизия - 20, 57-я авиадивизия -12.
Экипажи, оставшиеся без материальной части, бездельничали и только сейчас направляются за матчастью, которая поступает крайне медленно...
На складах Округа ощущается недостаток запасных частей к самолетам и авиамоторам (плоскости самолетов МиГ, винты ВИШ-22Е и ВИШ-2, свечи 3 МГА, патроны БС и др. детали)
Заместитель начальника 3-го Управления НКО Союза ССР Тутушкин".
К 22 июня 1941 года вдоль западных границ Советского Союза на трех стратегических направлениях противник сосредоточил 4980 боевых самолетов. В первые же часы войны им была предпринята серия массированных ударов по аэродромам западных пограничных округов.
Воздушным налетам подверглись 26 аэродромов Киевского, 11 аэродромов Прибалтийского особых округов и 6 аэродромов Одесского военного округа. В результате эти округа понесли большие потери в самолетах. Наибольший урон был причинен Западному Особому округу, по которому немцы нанесли главный удар. Если в первый день войны вся Красная Армия потеряла около 1200 самолетов, то один этот округ лишился 738 самолетов.
Основной причиной создавшегося положения явилось то, что советскому военному руководству не удалось в полном объеме выполнить постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 25 февраля 1941 г. "О реорганизации авиационных сил Красной Армии". Согласно этому постановлению намечалось в течение года сформировать 25 управлений авиационных дивизий и более 100 новых авиационных полков и половину из них вооружить новыми типами самолетов. Одновременно шла перестройка авиационного тыла по территориальному принципу.
Однако к началу войны развертывание авиации и перестройка авиации тыла по территориальному принципу не были завершены. К 22 июня 1941 г. были сформированы только 19 новых авиационных полков, 25 авиадивизий не закончили формирование, летный состав проходил переподготовку. Не хватало новой техники, средств обслуживания и ремонта. Развитие аэродромной сети отставало от развертывания авиации.
На вооружении ВВС состояли самолеты разных конструкций, большинство из них имели малую скорость и слабое вооружение. Новые самолеты (МиГ-3, Як-1, ЛаГГ-3, Пе-2, Ил-2 и др.) по боевым возможностям не уступали самолетам немецко-фашистской армии, а по ряду показателей и превосходили их.
Однако поступление их в ВВС началось незадолго до войны, и к 22 июня 1941 г. их насчитывалось только 2739. Поступающие самолеты размещались, как правило, скученно и не рассредоточивались по полевым и другим аэродромам, являясь мишенью для авиации противника.
В Красной Армии в начале войны остро ощущался недостаток зенитных и противотанковых средств. В результате наши войска и аэродромы оказались беззащитными как при танковых атаках, так и при ударах противника с воздуха.
На состояние дел в ВВС Красной Армии существенно повлияло и запоздалое доведение до командования военных округов директивы о приведении войск в полную боевую готовность. Некоторые воинские части и подразделения о содержании директивы узнали уже после начала боевых действий.
Отрицательно сказывалось и бытовавшее в то время мнение, что войны не будет, "что Гитлер нас провоцирует" и мы "не должны поддаваться на провокацию". Даже когда война уже началась, некоторые командиры считали, что это не война, а инцидент.
Но, несмотря на большие потери, советские летчики проявили высокое мужество, отвагу и массовый героизм. В первый день войны они совершили 6 тысяч самолето-вылетов, нанесли значительный урон наступавшим танковым соединениям врага и его авиации, сбили в воздушных боях свыше 200 самолетов противника.
Приказ № 270: "Ни шагу назад!"
Начало войны для нашей авиации оказалось катастрофическим. Не лучше обстояли дела в стрелковых частях.
"Спецсообщение НКВД СССР № 41/303 в ГКО, Генеральный штаб РККА и НКО СССР о расследовании причин больших потерь 199-й стрелковой дивизии
6 июля в районе Ново-Мирополя потерпела поражение, понеся большие потери людьми и материальной частью, 199-я стрелковая дивизия.
Особый отдел Юго-Западного фронта в связи с этим произвел расследование, в результате которого установлено:
3 июля командующий Юго-Западным фронтом приказал 199-й стрелковой дивизии к утру 5 июля занять и прочно удерживать южный фас Новоград-Волынского укрепрайона. Этот приказ командование дивизии выполнило с опозданием. Части дивизии заняли оборону позже указанного срока, кроме этого, во время марша не было организовано питание бойцов. Люди, особенно 617-го стрелкового полка, прибыли в район обороны истощенными.
После занятия района обороны командование дивизии не произвело разведку сил противника, не приняло мер к взрыву моста через р. Случ на центральном участке обороны, что дало возможность противнику перебросить танки и мотомехпехоту. В связи с тем, что командование не установило связи штаба дивизии с полками, 6 июля 617-й и 584-й стрелковые полки действовали без всякого руководства со стороны командования дивизий.
Во время паники, создавшейся в подразделениях при наступлении противника, командование не сумело предотвратить начавшееся бегство. Управление штаба дивизии разбежалось. Командир дивизии Алексеев, зам. командира по политчасти Коржев и нач. штаба дивизии Герман оставили полки и с остатками штаба бежали в тыл.
По вине Коржева и Германа противнику были оставлены партийные документы, чистые бланки партийных билетов, печати партийной и комсомольской организации и все штабные документы.
Командир дивизии полковник Алексеев, зам. командира дивизии по политчасти полковой комиссар Коржев и нач. штаба дивизии подполковник Герман арестованы и преданы суду военного трибунала.
Заместитель народного комиссара внутренних дел Союза ССР Абакумов".
199-я дивизия не единичный случай. Многие части в июне-июле 1941 года беспорядочно отступали. И остановить их могла только властная железная рука. Так появился первый "драконовский" приказ.
"Приказ Наркома обороны СССР И. В. Сталина военным советам фронтов, армий о предании суду военного трибунала лиц среднего и старшего начсостава, оставляющих позиции без приказа военного командования
В целях решительной борьбы с паникерами, трусами, пораженцами из начсостава, самовольно оставляющими позиции без приказа высшего командования,
приказываю:
разрешить военным советам действующих армий предавать суду военного трибунала лиц среднего и старшего начсостава до командира батальона включительно, виновных и упомянутых выше преступлениях.
Нарком обороны И. Сталин".
После этого Сталин подписал еще более жесткий приказ № 270, известный в народе под названием "Ни шагу назад!" В соответствии с ним репрессиям подвергались даже семьи проштрафившихся на фронте.
И хотя положение начало постепенно стабилизироваться, уже в июле угроза повисла над самой столицей России.
"Сообщение НКВД СССР № 2210/Б начальнику Генерального штаба Красной Армии Г. К. Жукову о планах немецкого командования по захвату Москвы и Ленинграда14 июля 1941 г.
По сообщению начальника Ленинградского управления НКГБ, мероприятиями оперативной техники добыты следующие данные от пленных немецких летчиков, находящихся в тюрьме:
2. В данное время самолеты противника тщательно изучают и фотографируют подступы к Ленинграду и главным образом аэродромы.
3. Налеты немецкой авиации на Ленинград будут проводиться большим количеством самолетов и должны начаться со вторника, т.е. с 15 июля.
Начальником УНКГБ информированы тт. Ворошилов и Жданов.
Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. Берия".
Враг будет разбит!
И все же даже в те тяжелейшие дни уже начинали проступать контуры будущих побед. Основная масса бойцов и командиров проявила величайшее мужество и героизм, искупая своей кровью ошибки политиков.
Из журнала учета боевых действий погранвойск Ленинградского округа (с 22 июня по 11 июля 1941 года):
"Начальник 5 заставы 5 КПО младший лейтенант Худяков, член ВКП (б), попав с личным составом заставы в окружение в несколько раз численно превосходящего врага, будучи раненым, не оставил поля боя, а, как и полагается сыну социалистической Родины, продолжал командовать заставой. Умелой организацией ружейного и пулеметного огня сумел вывести заставу из окружения с незначительным числом потерь своих бойцов, нанеся противнику большие потери. Такое поведение в этот критический момент нач. заставы Худякова говорит лишь об одном, что им в этот момент руководило лишь одно чувство - это чувство любви к матери-Родине, к партии Ленина-Сталина и чувство ответственности за порученное ему дело. Красноармейцы 8 заставы этого же отряда Корнюхин, Воронцов, Толстошкур и Дергапутский, воспитанники Ленинградского комсомола, смелые и мужественные пограничники, с честью выполнили свое боевое задание. Они под сильным огнем противника подползли к дороге, по которой должны были двигаться 5 танков противника, умелыми действиями вывели из строя два танка, тем самым облегчили своему подразделению выполнить основную задачу.
... Заместитель начальника заставы по политчасти Коньков В. И. в момент нападения превосходящих сил противника на район обороны заставы, будучи тяжело ранен в ногу и руку, отказался оставить поле боя.
Не имея возможности передвигаться, приказал красноармейцам принести ему ручной пулемет.
Мужественно преодолевая боль от ран, он метко стрелял в наседавшего врага. В момент критического положения заставы лозунгами "За Родину!", "За Сталина!" сумел воодушевить бойцов, поднять в них веру в победу над врагом..."
Такие героические примеры стали тогда символическим залогом того, что, несмотря на ощутимые потери первых недель войны, советский солдат через четыре тяжелейших года боев все-таки дойдет до цитадели фашизма и водрузит над ее развалинами Знамя Победы.
Юрий Рубцов - полковник, член Российской ассоциации историков Второй Мировой войны





