Оспаривание сделок по выводу имущества должника
Уважаемый Илья!
Для того, чтобы полно и объективно дать оценку вашей ситуации нужно понимать, каким образом были совершены сделки. Если на бумаге вы имущество продали, но фактически денег за него не получали и продолжаете им пользоваться, то речь идет о мнимой сделке, т.е. о сделке без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка может быть признана недействительной (ничтожной).

Содержание
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В вашем случае совершенные сделки, в первую очередь, затрагивают законные интересы взыскателя. Следовательно, он имеет полное право обратиться в суд с заявлением о признании сделок недействительными.
Что касается приставов, то до недавнего времени приставы не обращались в суд с исками о признании сделок недействительными, поскольку суды полагали, что у судебных приставов отсутствует такое право, поскольку они стороной сделок не являются, данными сделками их права и законные интересы не нарушаются.
Однако, 18 апреля 2017 года Верховный суд РФ в своем определении по делу №77-КГ 17-7 разъяснил, что судебный пристав-исполнитель наряду с кредитором должника имеет охраняемый законом интерес в признании сделок недействительными, поскольку он в силу закона обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт, защитивший права кредитора должника. Поэтому теоретически судебные приставы наделены такими правами.
Воспользуются ли своим правом на оспаривание сделки кредитор и приставы, сказать сложно. Пока ясно, что у приставов такая практика не наработана. В случае, если все же будет предъявлен иск о признании сделок недействительными, вам важно доказать, что сделка состоялась фактически, а не только на бумаге, т.е. имущество перешло в пользование покупателя, он распоряжается им по своему усмотрению, а вы получили денежные средства в счет оплаты по сделке.
Доказательством оплаты может быть расписка или банковская выписка, подтверждающая поступление средств. Будьте готовы к тому, что суд задастся вопросом, были ли у покупателя в действительности деньги на покупку имущества по сделке. Не в вашу пользу и то обстоятельство, что покупатели - ваши родственники.
Отметим, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.
Вопрос об оспаривании сделок по продаже имущества является одним из самых популярных в судебной практике - особенно это касается взаимоотношений "должник-кредитор", когда лица, имеющие задолженность, старательно избавляются от имущества путем дарения или продажи и, таким образом, не оставляют в собственности объектов, на которые может быть обращено взыскание. Рассмотрим конкретный пример из судебной практики (Апелляционное определение Омского областного суда от 14 января 2015 года по делу №33-28/2015).
Может ли кредитор оспорить следку о продаже имущества должником?
Да, безусловно. Итак, ситуация: взыскатель обращается в суд с требованием признать недействительными две сделки о продаже квартир, совершенных должником после вынесения решения суда о взыскании задолженности. То есть фактически должник продал свои квартиры, чтобы обезопасить их от взыскания приставами, заведомо зная о наличии долга.
Отметим, что в данной ситуации не имеет значения форма долга (заем, кредит, возмещение вреда и др.) и кто является его взыскателем (физическое или юридическое лицо, МФО). Взыскатель вполне обоснованно считает, что данные сделки были мнимыми на основании информации о том, что должник все еще проживает и фактически прописан в одной из квартир.
Обратите внимание! Согласно ГК РФ сделка может быть признана мнимой, то есть совершенной лишь для создания вида и без конкретных намерений создать правовые последствия. Такая сделка может быть признана недействительной не только по требованию участвующих в ней сторон, но и третьим лицом, если оно имеет охраняемый законодательством интерес в признании сделки ничтожной.
В ходе судебного заседания стало известно, что должник продал обе квартиры, заведомо зная о наличии задолженности, при этом стоимость недвижимости значительно превышала сумму долга.
По одной из квартир суд отказал в удовлетворении требования Взыскателя и признал сделку действительной по той причине, что сделка была совершена за счет кредитных средств (покупатель оформил ипотечный кредит) - помимо этого должник уже выписался из квартиры и в ней не проживает.
Оспаривание сделки о продаже квартиры
Ситуация со второй квартирой значительно более интересная. С точки зрения Гражданского кодекса РФ сделка может быть признана мнимой только при наличии согласованных действий обеих сторон. В данной ситуации суд принял сторону Взыскателя, выстраивая свою позицию на основании следующей информации:
- Должник и до, и после сделки был прописан в данной квартире, фактически ею пользуется и на момент судебного разбирательства;
- Покупатель квартиры после покупки в ней не прописывался;
- Несмотря на присутствие в материалах дела договора купли-продажи, ни должник, ни покупатель не предоставили расписку о получении денежных средств за объект недвижимости;
- Также, опираясь на данный о совокупном доходе семьи, суд усомнился в финансовых возможностях покупателя квартиры.
Какие выводы можно сделать из данного материала?
- Сделки между родственниками почти всегда вызывают подозрения, особенно в случае наличия задолженности у продавца и низкого совокупного дохода у покупателя;
- Продажа квартиры подразумевает то, что продавец перестает ею пользоваться: выписывается и переезжает в другое жилье;
- Одного договора купли-продажи недостаточно - необходимо подтвердить факт передачи денег, например, распиской, а еще лучше - выпиской с банковского счета.
Если вы столкнулись с проблемой взыскания задолженности с должника, который продал все свое имущество, или же вы хотите грамотно оформить сделки купли-продажи - обращайтесь к специалистам АльфаГрупп. Мы поможем:
- Проанализировать все возможности и угрозы в каждой конкретной ситуации;
- Грамотно составить договор и сопроводить сделку купли-продажи имущества;
- Дать правовую оценку действиям должника и выработать оптимальную стратегию взыскания задолженности (
Успешность прохождение законопроектом № 711269-6 "О внесении изменений в Федеральный Закон "Об исполнительном производстве" (добавляется новая глава 17.1 "Оспаривание сделок должника") всех стадий законотворческого процесса поставила бы нас перед фактом того, что в российском праве мог появится так называемый Паулианов иск (actio Pauliana) 1, известный древнеримскому праву.
В пояснительной записке разъяснено, что законопроект направлен на "закрепление возможности взыскателя (кредитора) в исполнительном производстве требовать признания недействительными сделок должника (в пределах установленных сроков исковой давности), и возврата ранее отчужденного должником имущества и/или денежных средств".
Проблема, на решение которой нацелен законопроект, серьезная, так как мизерное количество исполнительных производств оканчиваются в связи с полным исполнением требования кредитора. Действительно, механизм исполнительного производства зачастую сталкивается с действиями должника, которые свидетельствуют о подготовке такового к процедуре банкротства. Но взыскатель и пристав-исполнитель имеют в арсенале средства, которые могут сработать при наличии одновременно двух фактов:
- их сверхоперативном применении;
- и медлительности должника.
Приставы не балуют взыскателей первым, а во втором отказывают предусмотрительные должники, которые имеют не менее 3 месяцев для подготовки к исполнительному производству (с даты принятия иска к рассмотрению).
Едва ли предлагаемые положения в законопроекте могут в полной мере решить задачу компенсации недостающих инструментов реализации гражданских прав кредитора (взыскателя) без несоразмерного и неоправданного ущемления правового положения должника.
Предлагается дать возможность оспаривать после возбуждения исполнительного производства нижеследующие сделки должника:
- неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка, п. 1 ст. 121.2 Закона об исполнительном производстве);
- совершенной сделкой был причинен вред имущественным правам взыскателя и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка, п. 2 ст. 121.2 Закона об исполнительном производстве);
- сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения кредитору перед взыскателем (ст. 121.3 Закона об исполнительном производстве).
Хотя причины, обуславливающие как конкурсное оспаривание, так и внеконкурсное, имеют в основе недобросовестность должника и намерение причинить вред кредиторам посредством совершения гражданско-правовых сделок. Предлагаемые параллели с законодательством о банкротстве настолько очевидны и прямолинейны, что позволяют заранее усомниться в практическом применении переносимых норм в рамках исполнительного производства.
Так, статус судебного пристава-исполнителя во многом совпадает при оспаривании сделок со статусом арбитражного управляющего. Именно пристав будет осуществлять мероприятия по выявлению подозрительных сделок и их оспариванию в суде.
Но судебный пристав-исполнитель остается должностным лицом, тогда как арбитражный управляющий является согласно ст. 20 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) субъектом профессиональной деятельности.
В этой связи судебный пристав-исполнитель не является заинтересованным лицом (он не получает вознаграждение за оспаривание сделок, реальное взыскание), не имеет никаких инструментов для получения информации о сделках должника.
Все это делает роль пристава в процессе оспаривания сделок по рассматриваемому законопроекту неотличимой от существующей ныне, а следовательно с большой долей вероятности можно предположить, что на практике пристав этим заниматься не будет.
В этом ключе идея предоставить право на оспаривание сделок не только приставу исполнителю, но и кредитору представляется полезной, в то врем как предоставление такого права - должнику весьма неоднозначно.
Сложно найти серьезное рациональное обоснование предоставления такого права должнику. Должник едва ли может быть реальным субъектом воли в данном процессе. Если обязательство исполнено, и у иных кредиторов нет возражений относительно совершенной сделки, то нет и законного интереса должника. Если же кредитор считает, что его права нарушены, то именно он должен реализовывать право на оспаривание (или, гипотетически, пристав-исполнитель).
Оспаривание сделок должником, а также кредитором, в пользу которого совершено обязательство по основаниям, предусмотренным рассматриваемым законопроектом, допускать нельзя, так как единственной целью подобного рода оспариваний станет одна из форм злоупотребления правом, что, конечно, противоречит самому существу Паулианова иска.
Калькирование института оспаривания сделок из законодательства о банкротстве привело к тому, что положения о сроках оспаривания сделок также перетекли в законопроект без необходимых адаптаций.
Предлагается отсчитывать срок для оспаривания сделок от даты возбуждения исполнительного производства (для подозрительных сделок - три года до даты возбуждения исполнительного производства, для сделок, с предпочтением и причиняющих вред кредиторам - один год).
При установлении срока, в который совершены сделки, подлежащие оспариванию, необходимо найти баланс между эффективностью и недопущения возможности доведения добросовестных должников до банкротства путем чрезмерной активности кредиторов.
В этом смысле важным положением законопроекта является установление обязанности возбудить исполнительное производство. С одной стороны это даст возможность защитить права всех взыскателей (путем объединения их производств в сводное), а с другой будет последним предупреждением для должника. Добавить к тексту законопроекта можно было бы условие о том, что не подлежат оспариванию сделки в период, установленный судебным приставом для добровольного исполнения должником своих обязательств.
Также было бы правильным обусловить право на оспаривание сделок совершением в рамках исполнительного производства мероприятий по обращению взыскания на имущество должника. Попытка обращения взыскания на расчетные счета должника, недвижимое имущество, а также транспортные средства (при выявлении таковых) должна быть признана обязательной для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок.
В случае, если взыскатель поторопился, суд оставляет такое заявление без рассмотрения. После принятия в рамках исполнительного производства мер по поиску и обращению взыскания на имущество, кредитор вправе будет снова обратиться с заявлением на тех же основаниях.
Возвращаясь к определению непосредственно периода, в который совершаются сделки, которые могут быть оспорены, необходимо определить начальную дату, от которой соответствующий срок исчисляется. Предложенная законопроектом идея отталкиваться от даты возбуждения исполнительного производства формально определяется, но лишена смысла.
Как правило, если должник задумывается о выводе имущества, то это возникает либо с момента направления иска в суд, либо после вступления решения в законную силу.
Представляется, что могут оспариваться подозрительные сделки, совершенные с момента допущения просрочки по обязательству, а иные, предусмотренные законопроектом, с момента обращения кредитора в суд.
Предлагаемые сроки ограничены, но они позволят сохранить стабильность гражданского оборота и ограничат возможности кредитора по оспариванию сделок, которые были совершены еще до появления самого обязательства.
Сделки, совершенные в период после вступления в законную силу решения суда и не относящиеся к обычной хозяйственной деятельности должника, подлежат оспариванию по еще более упрощенному порядку (бремя доказывания экономической целесообразности, наличие реального встречного представления должны доказываться должником). Более того, должник должен сообщать о всех сделках совершенных в этот период.
Установленный в суде факт сокрытия сделки в указанный период влечет за собой признание такой сделки недействительной. Узнать о соответствующей сделке можно было бы путем получения информации из банка должника о движении денежных средств по счетам за указанный период.
Возрастание вероятности совершения должником сделок, направленных на вывод активов, обуславливает дифференцирование бремени доказывания, лежащего на стороне кредитора и применения предлагаемых законопроектом презумпций.
Регулирование сделок с предпочтением в законопроекте отличается от существующего в Законе о банкротстве. СКопировано только одно основание для признания сделки недействительной - обеспечение обязательства до совершения сделки, но отсутствуют три других сделки: с изменением очередности удовлетворения, с удовлетворением несозревшего требования, с нарушением порядка очередности, установленной законом.
Такое исключение не является обоснованным, так как Закон об исполнительном производстве также содержит норму, устанавливающую очередность исполнения.
Сама формулировка абз. 3 п. 1 ст. 121.3 в законопроекте весьма отдаленно связана с предпочтением какому-либо кредитору. Тем более, что в указанной статье не упоминается установленная ст. 112 Закона об исполнительном производстве очередность удовлетворения требований кредиторов в случае недостаточности взысканных средств должника.
Она отличается от очередности, установленной Законом о банкротстве, и не совсем очевидно, необходимо ли квалифицировать нарушение очередности ст. 112 Закона об исполнительном производстве как элемент сделки с предпочтением. Как видится, такое развитие лишь усугубит положение, так как даст широкое поле для злоупотреблений, поскольку в ходе исполнительного производства у должника остается право совершать платежи самостоятельно.
Иное означало бы существенное вторжение в экономическую деятельность хозяйствующих субъектов, что уместно именно в процедурах банкротства, а не в исполнительном производстве. Вероятно, что в связи с этим, разумным будет исключить сделки с предпочтением из перечня оспоримых сделок в рамках внеконкурсного оспаривания.
Законопроект же, наоборот, предлагает подойти к видам оспариваемых сделок расширительно. Предусмотрено введение сделки, повлекшей невозможность погашения исполнительных документов в исполнительном производстве вследствие существенного изменения платежеспособности.
Авторы таким образом избегают применения состояния "неплатежеспособности", как признака банкротства. Безусловно, было бы неверным определять уже в ходе исполнительного производства платежеспособен должник или нет, поскольку данная прерогатива должна остаться за судом, рассматривающим дело о банкротстве.
Можно предположить, что речь идет о совершении каких-либо значительных платежей в пользу третьих лиц, например, за коммунальные или иные текущие услуги, авансовую арендную плату, комиссии. Предложенный критерий является размытым, неопределенным. Отмежевать такую сделку от видов сделок, предлагаемых в законопроекте ранее невозможно, так как если таковая причинила ущерб, то она имеет в себе уже обозначенный ранее дефект.
Другим немаловажным вопросом предложенной модели внеконкурсного оспаривания являются последствия признания сделки недействительной.
В качестве последствия признания недействительной законопроектом предлагается закрепить одностороннюю реституцию. То есть, только должнику возвращается переданное им по сделке, а полученное по сделке должник оставляет себе.
При этом, сторона по сделке приобретает право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации. Таким образом, чтобы реализовать свое право по отношению к должнику, такая сторона должна будет обратиться в суд. Длительный период, в который такая сторона будет добиваться защиты права существенно ущемляет ее права. Предпочтительнее предусмотреть включение порядка, согласно которому сторона по оспоренной сделке на основе акта, признающего сделку недействительной, становилась участником сводного исполнительного производства.
Техническим, но определенно важным, недостатком законопроекта представляется факт того, что в случае удовлетворения решением суда заявления о признании сделки недействительной такая сделка признается ничтожной. Это противоречит существу оспаривания сделок. Ведь сделки, оспоренные на основании Закона о банкротстве, признаются оспоримыми. Закон об исполнительном производстве, не должен предусматривать ничтожность недобросовестных сделок.
Это противоречит логике реформированного ГК РФ, которым условия признания сделок недействительными были либерализованы, уменьшив число сделок, признаваемых ничтожными.
Говоря о последствиях признания сделки недействительной, неизбежно встает вопрос о том, каким образом внеконкурсное оспаривание будет соотноситься с конкурсным оспариванием, поскольку данный аспект не урегулирован законопроектом. Следует предусмотреть, что производство по заявлению о признании сделки должника недействительной может быть приостановлено и впоследствии объединено с делом о банкротстве. Также арбитражный управляющий должен получить право поддержать имеющееся заявление об оспаривании.
Также необходимо разрешить возможную коллизию касательно преюдициальности решения по заявлению кредитора или пристава для дела о банкротстве.
Такое нововведение является важным, но не безрисковым инструментом, который усилит правовую и экономическую позицию кредиторов в борьбе с недобросовестными должниками. Безусловно, текущая редакция законопроекта является в некоторой степени недоработанной и требующей значительных поправок.
Тем не менее, такой механизм окажет скорее положительное влияние на взаимоотношения между кредиторами и должниками, так как конкурсное оспаривание сделок, которое сохраняет свою силу, будут дополнено "младшим братом", с помощью которого кредиторы смогут на раннем этапе препятствовать умышленному отчуждению имущества, не ожидая открытия конкурсного производства.
Кроме того, такой законопроект в значительной степени может простимулировать должников исполнять взятые обязательства и повысит статистику исполнения судебных актов.
В то же время при обсуждении данного законопроекта необходимо не только детально доработать сам механизм внеконкурсного оспаривания, но также и привести его в гармонию с оспариванием в рамках процедур банкротства, а также усовершенствовать процедуры исполнительного производства, расширив использование сводного исполнительного производства, базы данных, повысив ответственность судебных приставов и старших судебных приставов, чтобы процесс инициирования внеконкурсного оспаривания и его ведения не был способом незаконного вмешательства в бизнес компаний и схемой сговора между приставом и недобросовестным кредитором.
Резюмируя сказанное, признаем, что законопроект, в переданном на рассмотрение в Государственную Думу РФ виде, не должен был пройти первого чтения (чего он и не сделал, получив отрицательное заключение как Комитета Государственной думы РФ по конституционному законодательству и государственному строительству, так и Комитета Государственной думы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству).
Несмотря на то, что институт внеконкурсного оспаривания сделок должника является в определенной степени востребованным институтом законодательства, его проработка должна учитывать не только опыт оспаривания сделок в рамках процедуры банкротства, но и очевидные особенности, связанные с качественно отличающимся статусом должника и характером правоотношений, связывающих понуждающего кредитора и уклоняющегося должника.
Среди основных принципиальных вопросов, которые подлежат дополнительной проработке:
- получение информации о сделках должника;
- периода времени, в который совершены сделки, подлежащие оспариванию;
- категорий оспариваемых сделок;
- последствия оспаривания сделок (права стороны по оспоренной сделке).
______
1 См. Л. Ж. де Морандьер. Гражданское право Франции, том 2 // Издательство иностранной литературы, М., 1960, с. 504.
Трудно переоценить значение исполнения решения арбитражного суда, поскольку конечная цель, которую ставит перед собой истец при обращении в арбитражный суд, - исполнить решение суда об удовлетворении своих исковых требований.
Принудительное исполнение решения суда производится на основании выдаваемого судом исполнительного листа, а он, в свою очередь, является основанием для возбуждения судебным приставом-исполнителем исполнительного производства.
Федеральным законом от 21.07.97 № 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Закон об исполнительном производстве), который определяет порядок и условия принудительного исполнения судебных актов, в том числе актов арбитражных судов, предусмотрено исполнение решения об имущественном взыскании не только за счет денежных средств, но и за счет иного имущества должника.
Следует заметить, что имущество не всякого должника может быть реализовано принудительно, в то время как статья 58 Закона "Об исполнительном производстве" не совсем корректно предусматривает возможность обращения взыскания практически на любое имущество (за исключением изъятого или ограниченного в обороте), в том числе принадлежащее должнику на праве оперативного управления.
В силу пункта 2 статьи 120 () Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (Гражданский кодекс) учреждение отвечает по своим обязательствам только денежными средствами, находящимися в его распоряжении, а при их недостаточности субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник соответствующего имущества.
Субсидиарная ответственность применяется не путем обращения взыскания на имущество, закрепленное за учреждением на праве оперативного управления, а взысканием с такого собственника денежных средств.
До недавнего времени с учетом положений пункта 2 статьи 298 () ГК РФ о праве учреждения самостоятельно распоряжаться доходами, полученными от разрешенной предпринимательской деятельности, сохранялась возможность обращения взыскания на имущество, приобретенное за счет таких доходов.
Сторонники такой точки зрения обосновывали ее тем, что такое имущество принадлежит учреждению не на праве оперативного управления, а ином праве - возможно, и праве собственности. В настоящее время Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (далее - ВАС РФ) в постановлении от 28.09.04 № 5804/04 указал на то, что у учреждения не возникает права собственности на имущество, приобретенное за счет разрешенной и приносящей доход деятельности.
Обращение взыскания на имущество должника состоит из его ареста (описи), изъятия и принудительной реализации. Порядок реализации зависит от вида имущества (движимое или недвижимое). Особые правила обращения взыскания установлены относительно принадлежащего должнику права требования. В соответствии с пунктом 3 статьи 54 Закона об исполнительном производстве продажа недвижимого имущества должника осуществляется путем проведения торгов специализированными организациями, имеющими право совершать операции с недвижимостью в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.
Обжалование исполнительных действий при обращении взыскания
Постановлением Правительства РФ от 19.04.02 № 260 с изменениями от 29.05.03 "О реализации арестованного, конфискованного и иного имущества, обращенного в собственность государства" функциями по реализации такого имущества наделен исключительно Российский фонд федерального имущества, который вправе привлекать к исполнению обязанностей продавца отобранных на конкурсной основе юридических и физических лиц.
В силу статьи 90 Закона об исполнительном производстве и главы 24 АПК РФ должник вправе оспорить в арбитражном суде практически любые действия и постановления судебного пристава-исполнителя, осуществляемые либо выносимые последним при обращении взыскания на имущество.
Причем закон не ставит право на такое обжалование в зависимость от того, ведется ли исполнительное производство или уже окончено, но с учетом установленного срока на обжалование (10 дней) суд, как правило, рассматривает подобные жалобы при еще действующем исполнительном производстве.
В то же время, поскольку имущество должника продается, правоприменительная практика признает за ним как за лицом заинтересованным право оспорить проведенные торги или их результаты. В этом случае в порядке искового производства рассматривается спор о праве, а к участию в деле помимо должника (истца) привлекаются организатор торгов, покупатель и, как правило, Федеральная служба судебных приставов в лице ее территориального органа.
При рассмотрении дела об оспаривании торгов, проведенных в процессе исполнительного производства, перед судом прежде всего встает проблема отнесения тех или иных нарушений Закона об исполнительном производстве, а должник обычно ссылается именно на такие нарушения правил проведения торгов, поскольку только при нарушении таких правил торги могут признаваться недействительными (статья 449 () ГК РФ).
Исходя из буквального толкования названной статьи Кодекса под правилами проведения торгов понимаются те из них, которые должны применяться организатором торгов, то есть подготовка и проведение торгов, а не те, которые применялись судебным приставом-исполнителем до передачи имущества на реализацию.
С другой стороны, с учетом положений статьи 405 ГПК РСФСР (1964 г.), действовавшего до 31.01.03, которая в принципе допускала признание торгов недействительными при нарушениях, допущенных судебным исполнителем, и того обстоятельства, что судебный пристав-исполнитель также производит определ
енные процедуры по подготовке продажи имущества, сложилась правоприменительная практика - торги возможно признать недействительными при нарушении судебным приставом-исполнителем правил обращения взыскания на имущество должника.
Такой подход имеет право на существование, тем более что статья 449 ГК РФ не отсылает исключительно к правилам проведения торгов, установленным Кодексом. В то же время признается, что не любое нарушение требований Закона об исполнительном производстве, а только то, которое привело к нарушению прав должника, может являться основанием для признания торгов недействительными.
Допустим, оценка имущества не соответствует его рыночной стоимости или нарушена очередность обращения взыскания на имущество, и при наличии денежных средств продано недвижимое имущество. Очевидно, что в подобных случаях сложно отрицать нарушение прав должника. Однако несоблюдение сроков реализации, которые принято называть служебными, вряд ли настолько нарушает права должника, что можно признать торги недействительными.
Разве может проведение торгов нарушить право должника вопреки действовавшему запрету (обеспечительная мера) при том, что арест имущества признан законным, хотя формально правила их проведения не соблюдены?
К сожалению, законодательно вопрос о том, ведут ли к недействительности торгов нарушения в процессе исполнительного производства и какие именно, не разрешен. Ныне действующий ГПК РФ (Гражданский процессуальный кодекс), равно как и АПК РФ (Арбитражный процессуальный кодекс), не регулирует подобных вопросов. Отсутствуют какие-либо указания на этот счет и в Законе об исполнительном производстве.
Среди юристов существует и иной подход к оспариванию торгов, проведенных в процессе исполнительного производства. Полагают, что правила проведения торгов может нарушить лишь их организатор, и поэтому никакого правового значения не имеет оценка действий судебного пристава-исполнителя как неправомерных. Любые нарушения, допущенные судебным приставом-исполнителем, могут служить основанием для признания его действий недействительными, а решений - незаконными, но не могут рассматриваться как имеющие юридическое значение при рассмотрении иска о признании торгов недействительными.
Такой подход обеспечивает соблюдение принципа формального равенства, столь необходимого в гражданском обороте. Покупатель имущества на торгах лишен возможности проверить, насколько судебным приставом-исполнителем при аресте имущества должника и передаче его на реализацию соблюдены требования закона. Он может лишь убедиться в правильности самих торгов как процедуры.
В то же время именно покупатель оказывается самым незащищенным - торги признают недействительными, и имущество возвращают должнику. Возврата же уплаченных денег покупатель может долго ждать, даже если суд применит двустороннюю реституцию, поскольку между вынесением решения и его исполнением существует временной промежуток, иногда значительный.
Кроме того, при признании торгов недействительными отсутствует законодательно установленная обязанность сразу же применить последствия недействительности сделки. В итоге должник после признания торгов недействительными свое право восстанавливает сразу же, поскольку недвижимое имуществ
о, несмотря на его продажу, продолжает оставаться, как правило, в его фактическом владении, а вот покупатель оказывается и без имущества, и без уплаченных за него денег.
Если мы признаем за должником право не только оспорить действия судебного пристава-исполнителя, но и право требовать признания торгов недействительными по тем основаниям, что судебным приставом-исполнителем нарушены положения закона при обращении взыскания на его имущество, то мы тем самым создаем для должника, который в принципе недобросовестен (иначе его имущество не продавали бы), неоправданные преимущества.
Свое право должник может защищать путем оспаривания решений и действий судебного пристава-исполнителя и таким образом не допустить проведения торгов. А коль скоро торги уже состоялись, то при их оспаривании нельзя учитывать только интересы должника.
Представляется, что в этой ситуации подлежит защите также право покупателя, который, как правило, является добросовестным лицом, а на момент рассмотрения спора в суде может быть уже и собственником приобретенного имущества.
Какой срок исковой давности применяется при признании торгов недействительными?
Сроки исковой давности для признания торгов недействительными
В пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.98 № 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" предусмотрено, что споры о признании недействительными торгов, проведенных в порядке, определенном для исполнения судебных актов и актов других органов, указанных в статье 1 Закона об исполнительном производстве, рассматриваются по правилам, установленным для признания недействительными оспоримых сделок.
В то же время при рассмотрении конкретных дел Президиум Высшего Арбитражного Суда исходит из того, что годичный срок исковой давности применяется лишь при проведении торгов с процедурными нарушениями. Если же требование о признании торгов недействительными заявляет собственник имущества, неправомерно проданного по долгам другого лица, то торги могут признаваться недействительными с применением статьи 168 () и пункта 1 статьи 181 () ГК РФ (постановления от 20.05.03 № 375/03, от 08.10.02 № 11695/01).
С точки зрения автора, с вышеприведенной позицией Высокого Суда можно согласиться лишь отчасти. Толкование статьи 449 () ГК РФ не позволяет сделать вывод о том, что в каких-то случаях торги можно рассматривать как ничтожную сделку, поскольку в статье однозначно указано на то, что торги могут быть признаны недействительными по иску заинтересованного лица.
Законодателем использован именно тот оборот, который он применяет в случаях, когда речь идет об оспоримости сделки. В то же время при заключении договора на торгах можно говорить о двух сделках: одна - это непосредственно сами торги как действия или процедура, направленная на заключение другой сделки - продажи имущества.
Если сами торги проведены без нарушения правил их проведения, то, возможно, не следует признавать их недействительными. Такие торги являются действительными. Однако действительность торгов вовсе не означает невозможность признания недействительным договора, заключенного на таких торгах.
В статье 449 ГК РФ установлено лишь то, что признание недействительными торгов влечет недействительность заключенного по их результатам договора, но противоположной зависимости нет. Таким образом, законодатель не утверждает, что договор может оспариваться и признаваться недействительным только при условии такого же оспаривания самих торгов. Это обусловлено также и тем, что торги и договор - это разные сделки.
Договор всегда будет недействителен при недействительности торгов, поскольку торги - это способ заключения договора. Но законный способ заключения договора еще не означает обязательной законности самого договора, и противоречий здесь никаких нет.
Поэтому при продаже имущества, не принадлежащего должнику, собственнику вообще нет необходимости признавать недействительными торги как способ заключения договора. В этом случае собственник вправе предъявить требование о признании недействительным (ничтожным) непосредственно самого договора, заключенного по результатам торгов. Такой договор противоречит закону, поскольку должник отвечает по своим обязательствам лишь принадлежащим ему имуществом, но не чужим и должен признаваться недействительным в соответствии со статьей 168 ГК РФ.
Как быть с оспариванием договора продажи недвижимого имущества должником по исполнительному производству? Можно ли к такой продаже в каких-то случаях (например, продажа с нарушением очередности) относиться как к ничтожной сделке и признавать ее недействительной безотносительно от оспаривания торгов? Думается, что нет. Представляется, что для должника по исполнительному производству продажа его имущества всегда будет оспоримой сделкой, поскольку обращение взыскания на его имущество можно отнести к процедуре проведения торгов.
В то же время при подобном толковании закона возникают проблемы с оспариванием продажи движимого имущества. Такое имущество в силу Закона об исполнительном производстве продается на комиссионных началах, и, соответственно, при оспаривании договора купли-продажи движимого имущества статья 449 ГК РФ применяться не может.
Если исключить применение статьи 168 ГК РФ, то по какому основанию можно оспорить, например, продажу движимого имущества, произведенную с нарушением правил о его оценке? По мнению автора, было бы правильным законодательно урегулировать эти вопросы путем указания на возможность оспаривания сделок, заключенных в процессе исполнительного производства. Причем эти сделки для должника должны быть во всех случаях оспоримыми.
Иное (возможность рассматривать сделки ничтожными), а также имеющаяся в настоящее время правовая неопределенность в этом вопросе не способствуют стабильности гражданского оборота. Представляется, что предоставление должнику, имущество которого продано в процессе исполнительного производства, 10-летнего срока для оспаривания такой продажи - явно чрезмерная защита.
В соответствии со статьей 449 ГК РФ признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.
Исходя из этого положения, а также с учетом того, что в арбитражный суд обращаются за защитой нарушенного или оспариваемого права, а решение суда о признании торгов недействительными без такого же признания договора прав не восстанавливает, необходимо исходить из того, что требования о признании торгов и договора недействительными настолько взаимосвязаны, что должны рассматриваться одновременно.
При этом не исключается право истца обратиться в арбитражный суд с иском о признании заключенного по результатам торгов договора недействительным без оспаривания самих торгов как процедуры заключения этого договора. Очевидно, это касается не должника, а лица, имущество которого продано.
К участию в деле в качестве ответчика должен привлекаться не только организатор торгов, но и их победитель. Причем участие покупателя в качестве третьего лица не может считаться правильным, поскольку в соответствии с частью второй статьи 51 () АПК РФ процессуальные права третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, существенно ограничены по сравнению с правами, предоставляемыми сторонам. Признание торгов недействительными - это требование, направленное не только к организатору торгов, но и к их победителю.
Мне могут возразить: истцы не всегда одновременно с оспариванием торгов заявляют требование о признании договора недействительным. Но ведь суд не может быть пассивным созерцателем в процессе, с учетом положений статей 133 (), 135 (), 46 (), 47 () АПК РФ суд вправе и должен предложить истцу дополнить свои требования и разрешить вопрос о привлечении победителя торгов к участию в деле в качестве другого ответчика.
Отказ истца от дополнения требований, привлечения победителя торгов к участию в деле в качестве ответчика или изменение его процессуального положения (с третьего лица на ответчика) могут влечь для истца негативные последствия, поскольку в этом случае арбитражный суд рассматривает дело по предъявленному иску, то есть рассматривает только заявленное требование и только к указанному в нем ответчику.
Представляется, что в этой ситуации суд вправе отказать в иске исходя из того, что признание торгов недействительными без признания недействительным заключенного по их результатам договора не восстанавливает нарушенных прав истца. Более того, нельзя ограничиться только признанием договора недействительным.
Если суд признает недействительным исполненный договор и не применяет при этом последствия его недействительности, то при этом суд не выполняет своего главного предназначения - разрешить на основании закона возникший между сторонами спор. Такое решение суда будет половинчатым, после этого решения стороны вновь вынуждены обращаться в суд уже за разрешением вопроса о применении последствий недействительности сделки. Не всегда эти последствия можно применить.
Допустим, имущество, полученное по признанному недействительным договору, уже на основании другого договора передано иному лицу. В этом случае имущество не может быть истребовано у покупателя, поскольку в силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при признании сделки недейст¬вительной последствия ее недействительности применяются между сторонами этой сделки, а не за счет другого лица.
В этом случае решение суда о признании торгов и договора продажи недействительными только порождает правовую неопределенность и ввергает стороны и нового покупателя во все новые судебные споры.
Поэтому автор полагает, что было бы необходимым при признании недействительными торгов и заключенного по их результатам договора при условии его исполнения разрешать вопрос об удовлетворении иска, в том числе в зависимости от возможности применения последствий недействительности сделки. Такая возможность должна исследоваться при рассмотрении дела об оспаривании торгов, что означает необходимость для истца дополнить свой иск
требованием о применении последствий недействительности сделки.
Каким образом суд применяет последствия недействительности сделки при признании недействительными торгов и заключенного по их результатам договора?
Этот вопрос представляется достаточно актуальным для арбитражной практики при том, что официальной позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по этой проблеме не существует.
В то же время отдельные дела, рассмотренные Президиумом ВАС РФ в порядке надзора, позволяют сделать следующий вывод - стороной сделки при принудительной продаже имущества должника необходимо рассматривать не организатора торгов или судебного пристава-исполнителя, а должника по исполнительному производству (постановления Президиума ВАС РФ от 04.12.01 № 2434/01, от 20.03.02 № 8924/01, от 26.09.2000 № 3531/00).
Поэтому должнику возвращается имущество, и с него же в пользу покупателя взыскивается уплаченная последним денежная сумма.
Встречаются дела, по которым арбитражный суд не соглашается с тем, что последствия недействительности сделки необходимо применять за счет должника, поскольку вырученные за счет реализации имущества деньги должник не получает.
Такая позиция представляется неверной. Действительно, непосредственно денежные средства получает не должник, а его кредиторы через депозитный счет службы судебных приставов. За счет этих средств погашаются долги должника, то есть с помощью публичной процедуры исполняется его обязанность перед кредиторами. Таким образом, нельзя полагать, что должник не является лицом, получившим по недействительной сделке, и поэтому именно за счет должника должны применяться последствия недействительности такой сделки.
Полученные кредиторами должника денежные средства не могут быть от них истребованы ни в качестве последствий недействительности сделки, так как кредиторы не являются сторонами сделки по продаже имущества должника, ни в качестве неосновательного обогащения вследствие того, что получены ими на законном основании.
Следовательно, лицом-получателем по признанной недействительной сделке в том смысле, который придается пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, является должник. Причем должник обязан возвратить покупателю всю уплаченную последним сумму, несмотря на то что ее часть пошла на оплату расходов по совершению исполнительных действий и не была перечислена кредиторам.
Это обусловлено положениями статьи 77 Закона об исполнительном производстве, в силу которой такие расходы оплачиваются за счет имущества должника.
В то же время нельзя не сказать об определенных сомнениях в правильности вывода о том, что стороной сделки является должник, а не организатор торгов. Практика показывает, что не всегда продавец выступает на основании договора поручения или агентского договора по типу поручения, когда можно говорить, что он действует не от своего имени и уже в силу этого не является стороной сделки.
Зачастую между Российским фондом имущества и управлениями юстиции (ранее служба судебных приставов находилась в структуре управлений юстиции) заключались договоры комиссии. В соответствии со статьей 990 () ГК РФ комиссионер действует от своего имени и, следовательно, является стороной договора купли-продажи. Можно ли в этом случае рассматривать стороной сделки должника?
Если мы и в этом случае считаем должника стороной сделки, то исходим из того, что имеется сделка по продаже имущества должника, которая не охватывается только договором купли-продажи, а организатор торгов в этой сделке выступает посредником.
Применение статьи 302 () Гражданского кодекса Российской Федерации
Истребование возмездно приобретенного имущества у неправомочного отчуждателя
В силу названной статьи Кодекса имущество, возмездно приобретенное у неправомочного отчуждателя, может быть истребовано у добросовестного приобретателя лишь в определенных случаях - если оно утеряно собственником или лицом, которому передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Возможно ли применение названной нормы при оспаривании публичных торгов?
Ответ на этот вопрос не может быть однозначным, поскольку зависит от того, кто является истцом. При продаже на торгах имущества, не принадлежащего должнику, собственник вправе на основании статьи 302 ГК РФ виндицировать свое имущество, однако ему это не удастся, если покупатель отвечает критерию добросовестности.
Исходя из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21.04.03 № 6-П, при продаже имущества неправомочным отчуждателем пункты 1 и 2 статьи 167 ГК РФ не применяются, поскольку предусмотрены иные последствия нарушения, а именно - возможность истребования имущества по статье 302 Кодекса с соблюдением гарантий добросовестного приобретателя.
Если же торги и заключенный по их результатам договор продажи имущества признаются недействительными по иску должника (стороны сделки), то необходимо применять пункты 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Статья же 302 Кодекса в этом случае не может "помочь" покупателю, поскольку она не применяется при заключении сделки управомоченным лицом (таким лицом в силу закона является судебный пристав-исполнитель и действующий по его поручению организатор торгов).
Таким образом, покупатель имущества на торгах, проведенных в процессе исполнительного производства, с правовой точки зрения остается достаточно уязвимым, поскольку существует большой риск возможности признания недействительными таких торгов и изъятия у него имущества без одномоментной компенсации его стоимости. Такое положение не способствует стабильности гражданского оборота, однако изменить положение невозможно без вмешательства законодателя.
С точки зрения автора, следовало бы законодательно предусмотреть основания для признания недействительными сделок по реализации имущества должника в процессе исполнительного производства, а также четко прописать положение об оспоримости таких сделок.
Т. В. Шпачева, судья Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа





